Я живу в Лондоне, где цены обычно выше, чем в большинстве других городов мира. Но даже тут гости из Москвы постоянно удивляются дешевизне. Дороговизна ресторанов, компьютеров, одежды и прочего в Москве не вызывает особого удивления. Но и с продуктами та же история. Если базовые вещи в Москве все еще дешевле, то как только хочется чего-то помимо молока, хлеба и соли, то оказывается, что Лондон дешевле или не сильно дороже Москвы. Это при том, что средняя зарплата в Лондоне в 5 – 6 раз выше. Та же свиная шейка, если верить сайту mysupermarket.co.uk, стоит 265 рублей за килограмм. Сравнение в данном случае скорей всего не совсем справедливо по качеству, но видно, что в любом случае цены не сильно различаются.

Цены в Алматы также зачастую выше цен на аналогичные товары и услуги зарубежом. По стоимости жизни для иностранцев Алматы занимает 44 место в мире. При этом, аналогично сравнению в цитате, средняя зарплата зарубежом в разы превосходит оплату труда алматинцев.

Но выше не только уровень цен, но и темпы их роста. В то время как многие экономики переживают дефляцию, в Казахстане (и в России) цены продолжают расти. Инфляция замедляется, но цены по-прежнему растут (в большей степени это можно объяснить ослаблением курсов тенге и рубля по отношению к доллару США/евро). При этом, если цены на нефть продолжат свой рост можно предположить что инфляция только ускорится.

В целом, ценообразование в Казахстане вызывает много вопросов. Цены очень чутко реагируют на (платежеспособный) спрос (свежий пример с ценами на цемент).

В то же время, влияние внешних шоков на внутренние цены не симметрично. К примеру рост цен в конце 2007 года объяснялся т.н. импортом инфляции, однако последовавшее падение мировых цен на продовольственные товары и нефть не привело к пропорциональному снижению цен внутри Казахстана (несмотря на то, что с начала роста цен и до падения цен курс тенге поддерживался на практически одном уровне).

Почему казахстанская экономика может “импортировать” инфляцию, но не дефляцию, что думают читатели блога?

Формально, стоимость банковских кредитов выражается в номинальной процентной ставке по займу, но экономисты также учитывают инфляцию при расчете реальной стоимости займа.

Формула расчета фактической реальной процентной ставки довольно простая (уравнение Фишера). Необходимая информация доступна на сайтах НБРК, Агентства РК по статистике и Бюро статистики труда США (для инфляции по США).

Рассмотрим динамику реальной стоимости кредитов казахстанских банков в разрезе категории заемщика (физ. и юр. лица) и валюты займа.

Реальная процентная ставка в тенге составила 5.5% для юр. лиц и 11.3% для физ.лиц, а в иностранной валюте 9.5% и 13.6%, соответственно. Таким образом, реальная стоимость денежных средств довольно большая. При этом необходимо учесть, что эти данные усреднены как по размеру займа, так и по срокам. Длинные деньги для физ.лиц в тенге будут гораздо дороже 11.3%. Также на графике видно сильное углубление в реальной стоимости тенговых кредитов в конце 2007-первой половине 2008 г., это объясняется резким скачком казахстанской инфляции в этот период (рост товарных цен на мировых рынках, рост цен на продовольствие).

Судя по графику, с 2002 года намечалось (слабое) снижение реальной процентной ставки, но данные за последние месяцы указывают на возможное изменение тренда, что не является хорошим сигналом для экономики.

Более дешевые кредиты могут стимулировать инвестиционную активность (но могут и выразиться в стимулировании преимущественно потребления, как показал кредитный бум прошлых лет), однако как снизить стоимость денежных ресурсов для казахстанских предприятий?

Реальная стоимость содержит два компонента – номинальную процентную ставку (прямая зависимость) и уровень инфляции (ex-post обратная зависимость). Управление уровнем инфляции в казахстанской экономике это сложный вопрос, который требует времени для решения, в особенности учитывая текущую политику обменного курса и значительную зависимость от импорта оборудования и готовой продукции. В этом году инфляционное давление гораздо ниже, чем в 2008 г., в частности сокращение мирового спроса привело к снижению многих товарных цен. Какой будет инфляция по итогам года остается спорным вопросом, но, на текущий момент наиболее вероятно то, что она останется близкой к 10% (среднее значение инфляции за период с 12.1999-03.2009), но не исключено что инфляция подскочит к концу года при росте цен на нефть и другие товары.

В краткосрочной перспективе реальную стоимость можно снизить только за счет снижения номинальной процентной ставки. Номинальная процентная ставка определяется коммерческими банками исходя из различных факторов, включая стоимость финансовых средств, налоги, рисковую премию, маржу прибыли, операционных расходы, налоги. Таким образом, снижая данные переменные можно добиться снижения номинальных ставок. Государством предпринят ряд мер для способствования снижению номинальных ставок, включая предоставление банкам средств из Национального фонда, снижение резервных требований. Обсуждается возможность субсидирования процентной ставки. Однако учитывая значительные риски и ряд других факторов, банки не торопятся снижать стоимость финансовых ресурсов для казахстанских предпринимателей. Возможно для казахстанской экономики требуется другая модель распределения финансовых ресурсов? Является ли исламское финансирование одним из вариантов выхода из ситуации? В будущих постах напишу про модель исламского банкинга и перспективы его развития в Казахстане.

Будет интересно узнать какие альтернативные меры для снижения стоимости кредитов могут предложить читатели блога.

В принципе, две тенденции – это снижение инфляции и результат девальвации будут друг друга перекрывать. В какой степени – можно будет сказать через полгода. Девальвация приводит к тому, что растет цена на импортные товары, но население также может выбирать и покупать меньше импортных товаров и больше отечественных. Поэтому девальвация тенге в 25% не приведет к 25-процентному росту цен на все товары и услуги.

Источник цитаты: ссылка (выделение автора).

Однако необходимо учитывать то, что девальвация повысит цены не только на импортируемые товары. Девальвация повлияет на все торгуемые товары.

Приведу простой пример: мука. Экспортеры муки продают ее по цене, допустим, по 360 долл. США за тонну. Следовательно на внутреннем рынке цена (до девальвации, т.е. при курсе 120 тенге за 1 доллар США) будет около 40 тыс. тенге что немного дешевле 360 долл., т.к. меньше различных сопутствующих расходов (страховка, транспорт и др.).

После девальвации курса до 150 тенге экспортер может получить 360 * 150 = 54 тыс. тенге экспортируя муку, по сравнению с 40 тыс. тенге на внутреннем рынке. Следовательно объем экспортируемой муки увеличится, а поставки на внутренний рынок сократятся пока экспортер не будет получать приблизительно одинаковой прибыли по обеим направлениям.

Что это значит? Что продукция, которая целиком производится в Казахстане, подорожает и эффект будет приблизительно пропорционален величине девальвации.

Конечно можно будет снова ввести мораторий на экспорт муки и всех других торгуемых товаров, подписать новые меморандумы с производителями и экспортерами, давить инфляцию другими административными мерами, но как показывает опыт, эффективность таких мер довольно низка.

Следовательно, при расчете влияния девальвации на инфляцию необходимо учитывать не только импортируемые товары, а все торгуемые товары. И в этом случае, комментарий главы НБРК касательно эффекта девальвации на инфляцию выглядит чрезмерно оптимистичным.

Конечно, 25% девальвация сама по себе не выразится в 25% рост инфляции (к тому же есть дополнительные нюансы измерения инфляции через индекс потребительских цен), но эффект будет более большим чем можно представить из приведенной цитаты.